Благотворительный клуб выпускников и учителей школы №116 г.Одессы имени А.И.Кудиновой
АРХИВ НОВОСТЕЙ 2015-го года

Поздравляем нашего выпускника 1973А,
писателя, драматурга Александара Евгеньевича Марданя
с присвоением звания
Заслуженного деятеля искусств Украины.

Желаем новых книг и спектаклей. И гармонии, гармонии, гармонии...


Благотворительный клуб выпускников и учителей школы №116 г.Одессы им.А.И.Кудиновой 
приглашает всех, кто знал Алевтину Ивановну Кудинову, 
помянуть ее 23.06.2015 года в годовщину ее смерти. 
 
 

Сбор на Втором кладбище 23.06.2015 (вторник) в 13.00 
на центральной аллее возле церкви Св. Дмитрия Ростовского



Встреча состоялась. Родственники - Валерий, Тамара и Саша Кудиновы не смогли прийти - у всех был рабочий день.
Были накануне. Прислали свои стихи и воспоминания...
Привет клубу 116

Спасибо всем, кто не забыл
А.И. Кудиновой свеченье,
 Кто здесь сегодня рядом с ней
Вершит о ней поминовенье…

Мама

Источник жизни и тепла –
Горит в ней искра, а не тлеет -
Поймёт, накормит, обогреет
И взвалит ношу на себя.

Во всём найдёт первопричину,
Всех оправдает и простит,
В ней Божий промысел сияет, 
На ней Земля моя стоит!

Я всё прекрасно понимаю.
Но – слаб тщедушный человек –
За ней никак не поспеваю, 
Хоть благодарен ей вовек!

Куда уходят, умирая,
Родные люди навсегда?
Моргни мне, мамочка, из Рая,
Пошли мне знак, чтоб понял я.

Воспоминания о Маме

- Маме примерно 50, а мне, стало быть,30.
Карельский перешеек, Каннельярви. Собираем грибы. Лес – сказка, грибы тоже. Присели передохнуть и перекусить; кайф полный. Вдруг вижу: у мамы глаза сделались круглыми, как тарелки, а волосы встали дыбором. Оглядываюсь: на нас бежит огромный лось с большущими ветвистыми рогами. В метрах 50-и увидел нас и красиво поплыл в сторону. Волосы у мамы спали, а глаза сделались обычными: - Ух, сказала она…

- Самой поздней весной мама напросилась поехать  со мной за 250 км  на рыбалку – Чудское озеро. Ей почему-то всегда хотелось сопровождать меня, куда угодно. Ранним утром подморозило, шли посуху. Днём солнышко пригрело, всё раскисло, бредём по льду - по колено в воде. Навстречу мужик с длинной жердью в руках – чтобы не утонуть, если провалится. Пошли   дальше, смотрю, мама всё время забегает вперёд; хочет провалиться раньше меня, Ничего, добрались до берега, разожгли костерок; ну и, конечно, у нас собой было. До конца жизни у мамы это событие было одним из лучших воспоминаний…

- Опять-таки, самой поздней, но уже предзимней, осенью мама напросилась со мной на речку половить форель. Ей опять хотелось  меня сопровождать. От ж-д станции до автобусной остановки, откуда возвращаться домой, не меньше 15 км по глухому, полузаснеженному лесу. Подходим к перспективной излучине, в которой вход А и выход Б расположены друг от друга  в двух метрах. Даю маме в руки ружьё и говорю: Если придёт медведь, ты в него не стреляй, а то он рассердится; стреляй в воздух, чтобы напугать. Прихожу, мама вздохнула и сказала: за  эти 20 минут, пока тебя не было, я поседела больше, чем за 20 лет прежде. Ну не дурак ли? Пошли дальше, поймали 6 великолепных золотых форелей, ослепительно красивых на белом снегу. Наприконце разожгли костёр между огромных ёлок до небес, сварили царскую уху и на автобус успели. Сидя в автобусе, мама призналась: счастливее дня, чем сегодня, у неё в жизни не было. Может, забыла? Пет-этру…

- Ловим втроём (с М.Ф.) скумбрию. Маме привалила удача: подцепились сразу восемь замечательных качалок. От восторга она так заверещала, что дядя Петя Тарамали (в трёх километрах от нас), что лодку нам дал, спросил:- Это не Вы кричали?

Учителям

Ватага юных дикарей
В гремучей смеси каверзы и перца,
Сияя наглой красотой,
Засела в классе пред тобой.

Как разглядеть росток таланта
Среди бушующих гормонов?
Как угадать Эйнштейна, Канта
В толпе галдящих охламонов?

Не рассердиться как, забыть
Про кнопку, встроенную в стуле,
( Ну, это мальчик просто так,
Зато он знает про Бернулли!)?

Ответ простой,
Спроси себя:
Терпеть их можно,
Лишь любя.

Друзья, прекрасен ваш союз,
Союз людей, отдавших сердце
Ватагам этих бунтарей,
Хотя они…, конечно, с перцем.

Тамара, Валерий  и Саша Кудиновы

Цветы Директору и Учителю...

Хлопочут Нина Корш и Таня Якимова

Татьяна Рыбникова и Елена Вовкова

Воспоминания. Вова Барзиловский, Влад Якимов, Танечка Обухова (Иоффе)

За поминальным столом...

Грустная минутка

И веселое есть что вспомнить

Одноклассники, родившиеся в один день: Нина Корш и Витя Романовский

Володя Никулин на разливе
Фото В.Барзиловского, В.Романовского


С 70-летием Великой Победы в Великой Отечественной войне!
Своя рубашка
В 1939 году 17-летняя девчонка Маша Проскурина с хутора, расположенного неподалеку от станции Выгода под Одессой, поступила в одесскую школу медсестер на ул. Белинского.
Жила на квартире на Чижикова (сейчас Пантелеймоновская) напротив Привоза у добрейшей женщины – тети Фроси. После тихой сельской жизни водовороты самого бойкого места в Одессе казались стремительными и страшными. Однако это была все лишь обычная городская жизнь. 
Маше очень нравилось изучение медицины, общение с интеллигентными преподавателями, врачами, городскими девушками и ребятами. После тягот сельской жизни учение пролетело быстро и легко. На 22 июня 1941 года был назначен выпускной вечер.
Однако жизнь распорядилась иначе. Началась война, и всех свежеиспеченных медработников оставили для дальнейшего обучения – фронт остро нуждался в хирургических медсестрах, именно в хирургических.
В июле 1941 года Маша, которой было только 17 лет, была зачислена  фельдшером 134 гаубичного артиллерийского полка 25-й Чапаевской дивизии. Это был кадровый полк, довоенного набора. Он состоял из грамотных офицеров и обученных солдат.
- Меня очень любили там, – рассказывает Маша (теперь Мария Ефимовна) –Называли только Машенькой или дочкой. За все время, пока я была в этом полку при мне ни разу не заругался ни один солдат. А ведь шла война! Лишь один был случай не очень ласкового отношения ко мне, когда я стала перевязывать раненого, и вдруг поняла – он  скончался. Я зарыдала, заголосила над ним, а один пожилой солдат всердцах вскричал: “Соплячка! Тебе в куклы играть!”
Много жуткого и страшного повидала Маша. Хотя оборона Одессы была очень хорошо организована, здесь погибло много, уже ставших родными, однополчан. Однако самое ужасное было еще впереди. Хотя в войсках не было ощущения, что город будут сдавать, командование решило иначе – город  был оставлен за сутки – так же организовано, как и оборонялся. Войска были перевезены кораблями на Крымский полуостров. Командовал этой операцией генерал Иван Петров, именем которого названа улица в Одессе. Очень уважали его солдаты.
 - На этом страшном пути я впервые попробовала шампанское. Нам вместо фронтовых ста граммов выдавали бутылку шампанского на двоих в сутки. Я всегда меняла свою порцию на печенье. Желающих на такой обмен было хоть отбавляй, – рассказывает Маша.
- По дороге судно бомбили немецкие самолеты, а экипаж отстреливался из пулеметов. Все судно ходило ходуном. Выдержать этот ад было невозможно. Выпила я свои полбутылки, замотала голову платком и проспала до самого Севастополя внизу, в трюме.
В Крыму было воевать еще страшнее, чем в Одессе. Убитые, раненые, физически, психически истощенные... Не раз Маша наблюдала такую картину: идет боец и еле-еле винтовку за собой волочит по земле. Берут его в медсанроту, моют, кормят, дают отоспаться и назад – на передовую, воевать.
Все выносили люди, дрались не щадя живота своего. Организовано было все хорошо, без глупостей. Обороной Севастополя успешно командовал генерал Петров
Однако Верховное командование “из стратегических соображений” решило сдать и Севастополь. Очень небольшую часть военных вывезли на самолетах, подводных лодках, а остальных просто бросили без снабжения продовольствием и боеприпасами.
В последние дни обороны рядом с Машей разорвался снаряд. Лошадь неподалеку от нее убило, а Машу сильно контузило, она потеряла сознание, из ушей потекла кровь. Шел бой, все сочли Машу убитой, и она осталась лежать прямо на поле. Через сутки пришла в себя и начала искать свою часть. Ей посоветовали идти в штольни на берегу моря. Она пришла туда, но вскоре появились немцы, и начался плен. Всех сбили в одну бесконечную колонну и погнали по дороге. Вдоль нее стояли женщины, и высматривали своих мужей и сыновей. Рядом с Машей в колонне шел офицер лет 28. Вдруг он сказал ей:
- Снимай гимнастерку и бросай под ноги.
- Не буду, не буду, там документы, – запричитала Маша.
- Снимай немедленно!!! – приказал офицер так, что не выполнить было невозможно. Потом снял с себя белую нательную рубашку и велел Маше надеть. Сам остался в одной гимнастерке. Для него своя рубашка не была ближе к телу…
На одном из поворотов, когда ни конвой сзади, ни конвой спереди ничего не видел, офицер вытолкнул Машу в группу женщин, стоявших с детьми.
- Можно я вашего ребеночка на руки возьму? – не растерялась Маша.
- Возьми, возьми.
А была она в военной юбке, сапогах и белой нательной рубашке, что по тогдашней “моде” сошло за женскую одежду. Может, не заметили ее немцы, а, может, пожалели девчонку. Среди них ведь тоже люди попадались.
 А дальше была дорога домой в Одессу. Без корочки хлеба, без документов, по оккупированной территории…
 Кто-то кормил и давал ночлег, а кто-то гнал коромыслом подальше от своего двора: “Много вас здесь ходит!” Где-то пешком, где-то на подводе, однажды в тендере паровоза, добралась Маша до Одессы. Шли вдвоем вместе подругой по несчастью Ириной из Тирасполя. Куда идти в Одессе? Конечно, к тете Фросе! Она приняла их двоих, как своих детей, помыла, обогрела, подлечила. И устроила на подводу, которая шла с Привоза на станцию Выгода. Так Маша оказалась дома. В селе стояли румыны, которые, как говорила мать Маши Марфа Гавриловна: “Румины не злые, но очень, очень, очень воровитые!”
Жизнь в оккупации была не сахар, но все же это была жизнь. В апреле 1944 года Одесса была освобождена. Маша пошла в военкомат и затем снова на войну. Ее отправили на “штрафную” работу – сопровождать эшелон с немецкими ранеными пленными. Поначалу отношение со стороны медиков эшелона было отвратительное.
- Немецкая подстилка! – кричали ей некоторые, особо “культурные”. Но вскоре Маше удалось доказать, что она – не подстилка. Эшелон-то был санитарный…
Затем ее направили на фронт, младшим лейтенантом в 83-ю бригаду морской пехоты. Бригада состояла из настоящих дьяволов. Отчаянные и лихие ребята как воевали, так и жили. Постоянно искали приключений и спиртного. И находили! Их ни на минуту нельзя было оставить без командира. Они тут же затевали скандал с кем-то, потому что их бричку не пропустили вперед, или по любой другой “уважительной” причине, устраивали мордобой и хватались за оружие. Одним словом, десантники.
Вот с ними-то Маша и была до конца войны. Они никому в обиду её не давали! Служила она в медсанбате старшей хирургической сестрой у доктора Гухмана. Это был огромный талант, который в полевых условиях и в те годы умудрялся спасать раненых в живот.
Он очень любил, ценил Машу, хотя во время операции мог всердцах и ногой ударить за какую-то ошибку. Никто на него не обижался. Грех было обижаться на такого человека! Потом его забрали на повышение во фронтовой госпиталь. Как-то на одной из военных дорог в Венгрии машина Гухмана встретилась с колонной родной части. Движение остановилось, были объятия, поцелуи. Ведь у него было столько должников в бригаде! Он хотел забрать Машу с собой, но она не могла оставить своих “бандитов” и, особенно, одного из них – Станислава Романовского – заместителя командира минометного дивизиона, своего будущего мужа.
Войну Маша закончила в звании младшего лейтенанта в Чехословакии. Потом моталась с мужем по гарнизонам, продолжала работать в медицине, вырастила двоих сыновей.
В ее семье в День Победы всегда поднимается тост за того неизвестного офицера, который остался человеком даже в колонне военнопленных. Он доказал, что не всегда своя рубашка ближе к телу. Он думал не о себе, не о своих проблемах, а о молодой девочке, имени которой он не знал, шедшей рядом с ним на муки и смерть. Он сумел ее спасти и продемонстрировал ум, находчивость, огромную высоту и силу человеческого духа. 
Виктор Романовский
P.S. Мария Ефимовна Романовская скончалась 26.04.2015 года, не дожив две недели 70-летия Победы..


С Днем 8-го марта!

Дай Вам Бог, Женщины, здоровья в личной жизни! 
Для нашего поколения этот день навсегда останется женским праздником. Пусть и хлопотным, но всегда прекрасным праздником. 
И дети наши про него не забудут!

На День Рождения Алевтины Ивановны

Нас разбросала жизнь по разным странам…
Жемчужин капли раскатились – кто куда.
И, может, кажется кому-то это странным, -
Мы, мысленно, одно колье всегда.

Какие б ни давили нас невзгоды
И как бы ни крутила нас Судьба –
Не забываем школьные мы годы
И то, какими были мы тогда.

Пусть не всегда собраться удавалось – 
Путь жизненный у всех не так уж прост.
Хоть изредка, но вместе собирались
И за душевность подымали тост.

Мы были под присмотром Алевтины.
Она – источник света и тепла.
С ней ощущали сердца именины,
Она для нас Кудесницей была.

И никуда от этого не деться.
Заполнены мы школой и добром.
Пока мы дышим, суждено нам греться
Над негасимым Аленьким костром.

Мила Герман (Ясносекирская), 05.03.2015.


Архив новостей 2014 года
Архив новостей 2013 года
Архив новостей 2012 года
Aрхив новостей 2011 года
Aрхив новостей 2010 года
Aрхив новостей 2009 года
Aрхив новостей 2008 года
Aрхив новостей 2007 года
Aрхив новостей 2006 года
Архив новостей 2005 года
Архив новостей 2004 года
Архив новостей 2003 года
Архив новостей 2002 года
Архив новостей 2001 года
Архив новостей 2000 года
Архив новостей 1999 года
Архив новостей 1998 года 
[На главную страницу 116]   [Кабинет директора]  [Учительская] [Классы]  [Мы!]  [Мыс "Е"]  [Металлолом]
[История с футболкой]   [О школе пишут]  [Спонсор клуба]  [История с носками]
[Книга о школе]  [Феликс]  [Ася] [В гостях у Т.А.Шевченко][Архив новостей]
[Архив печальных известий]